Рейтинг@Mail.ru
НОЧИ:

397 Триста двадцатая ночь

Когда же настала ночь, дополняющая до трехсот двадцати, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, Зумурруд ушла к себе во дворец, радуясь тому, что она устроила, и думала про себя: „Если захочет Аллах великий, таким способом я нападу на весть о моем господине Али-Шаре“.

А когда начался следующий месяц, она сделала так же, как велел обычай, и поставили столы, и Зумурруд вышла и села на свой престол и велела людям садиться и есть. И она сидела на конце стола, а люди садились толна за толпой и один за одним, и вдруг взгляд её упал на Барсума-христианина, который купил занавеску у её господина. И она узнала его и сказала: «Вот начало помощи и достижения желаемого!» А Барсум подошёл и сел среди людей. И он увидал блюдо сладкого риса, посыпанного сахаром (а оно стояло далеко от него), и потянулся к нему, и, протянув руку, взял блюдо и поставил его перед собой. И один человек, бывший с ним рядом, сказал ему: «Почему ты не ешь то, что перед тобой? Не стыдно тебе? Ты протягиваешь руку к тому, что от тебя далеко, или ты не стыдишься?» – «Я буду есть только это», – сказал Барсум. И человек ответил: «Ешь, да не сделает Аллах тебе приятным это кушанье!»

А один любитель гашиша сказал: «Пусть его ест рис, я тоже поем с ним». И тот человек воскликнул: «О самый скверный из гашишеедов, это не ваше кушанье, это кушанье эмиров! Оставьте же его, пусть оно достаётся тем, кому надлежит его есть».

Но Барсум его не послушался и, взяв горсть риса, положил его в рот и хотел взять вторую, а царица смотрела на него. И она кликнула кого-то из солдат и сказала: «Приведите того, перед кем блюдо со сладким рисом, и не давайте ему съесть риса, который у него в руке, выбейте его из его руки».

И к Барсуму подошли четверо воинов и потащили его вниз лицом, выбив сначала рис из руки, и поставили перед Зумурруд и люди не стали есть и говорили один другому: «Клянёмся Аллахом, он преступник, так как не ел кушанья, подходящего для таких, как он». – «Я удовлетворюсь этой кашей, что стоит передо мной», – сказал один человек, а любитель гашиша воскликнул: «Хвала Аллаху, который не дал мне ничего взять с этого блюда со сладким рисом! Я ждал, когда тот человек отведает то кушанье и найдёт его приятным, но ему досталось то, что мы видели». И люди говорили друг другу: «Подождите, посмотрим, что с ним будет». И когда Барсума подвели к царице Зумурруд, она сказала: «Горе тебе среди голубоглазых! Как твоё имя и почему ты пришёл в нашу страну?»

И проклятый изменил своё имя (а он повязал белый тюрбан) и сказал: «О царь, моё имя Али, а по ремеслу я ткач, и пришёл я в этот город для торговли». – «Подайте мне дощечку с песком и медный калам!» – сказала Зумурруд. И ей тотчас же принесли то, что она потребовала, и она взяла дощечку с песком и калам и стала гадать на песке, и начертила каламом изображение, похожее на изображение обезьяны, и после этого она подняла голову и некоторое время всматривалась в Барсума и сказала ему: «О собака, как ты это лжёшь царям! Разве ты не христианин и имя твоё не Барсум? Ты пришёл за чем-то, что ты разыскиваешь! Скажи же мне правду, а иначе, клянусь величием вышнего господства, я отрублю тебе голову!»

И христианин стал запинаться, а эмиры и присутствующие сказали: «Этот царь умеет гадать на песке! Слава тому, кто даровал ему это!» И Зумурруд закричала на христианина и сказала ему: «Скажи правду, а не то я тебя погублю!» И христианин воскликнул:

«Прощенье, о царь времени! Ты правильно гадал на песке, и далёкий – христианин…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.