Рейтинг@Mail.ru
НОЧИ:

416 Триста тридцать седьмая ночь

Когда же настала триста тридцать седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что жёлтая невольница поднялась на нога и восхвалила Аллаха великого и прославила его, а затем она указала рукой на коричневую невольницу и сказала ей:

«Я восхвалена в Коране, и описал мой цвет милосердный и дал ему преимущество над всеми цветами, когда сказал – велик он! – в своей ясной книге: „Жёлтая, чист её цвет, и радует он взирающих…“ И цвет мой – чудо, красота моя – предел, и прелесть моя – совершенство, ибо мой цвет – цвет динара, цвет звёзд и светил, и цвет яблока и образ мой – образ прекрасных и имеет цвет шафрана, превозносящийся над всеми цветами, и образ мой необычен, и цвет мой удивителен. Я мягка телом и дорога ценою, и я объяла все виды красоты, и цвет мой дорог в этом мире, как чистое золото. И сколько во мне преимуществ, и о подобной мне сказал поэт:

Её желтизна блестит, как солнца прекрасный свет,

Динару она равна по виду красивому.

Не выразит нам шафран и части красот её,

О нет, и весь вид её возносится над луной.

 

А затем я начну порицать тебя, о коричневая цветом! Твой цвет-цвет буйвола, и видом твоим брезгают души, и если есть твой цвет в какой-нибудь вещи, то её порицают, а если он есть в кушанье, то оно отравлено. Твой цвет – цвет мух, и он отвратителен, как собака. Среди прочих цветов он приводит в смущенье и служит признаком горестей, и я никогда не слыхала о коричневом золоте, или жемчуге, или рубине. Уходя в уединение, ты меняешь цвет лица, а выйдя, становишься ещё более безобразной; ты не чёрная, которую знают, и не белая, которую описывают, и нет у тебя никаких преимуществ, как сказал о тебе поэт:

Цвет пыли, вот цвет её лица; то землистый цвет,

Как прах, облепляющий прохожего ноги.

Едва на неё я брошу глазом хоть беглый взгляд,

Заботы усилятся мои и печали».

 

И её господин сказал: «Садись, этого достаточно!» – и она села. И господин её сделал знак коричневой невольнице, а она обладала прелестью и красотой, и была высока, соразмерна, блестяща и совершенна. И её тело было мягко, а волосы – как уголь. Она была стройна телом, розовощёка, с насурмленными глазами, овальными щеками, прекрасным лицом, красноречивым языком, тонким станом и тяжёлыми бёдрами. И сказала она: «Слава Аллаху, который не сделал меня ни жирной и порицаемой, ни худощавой и поджарой, ни белой, как проказа, ни жёлтой, как страдающий от колик, ни чёрной, – цвета сажи – но, напротив, сделал мой цвет любимцем обладателей разума. Все поэты хвалят коричневых на всех языках и дают их цвету преимущество над всеми цветами. Коричневый цветом имеет похвальные качества, и от Аллаха дар того, кто сказал:

У смуглых не мало свойств, и если б ты смысл их знал,

Твой глаз бы не стал смотреть на красных и белых.

Умелы в словах они, и взоры играют их;

Харута пророчествам и чарам учить бы могли.

 

И слова другого:

Кто смуглого мне вернёт, чьи члены, как говорят,

Высокие, стройные самхарские копья.

Тоскуют глаза его, пушок его шелковист;

Он в сердце влюблённого всегда пребывает.

 

И слова другого:

Я ценю, как дух, точку смуглую на лице его,

Белизна же пусть превосходит блеском месяц.

Ведь когда б имел он такую точку, но белую,

Красота его заменилась бы позором.

Не вином его опьяняюсь я, но, поистине,

Его локоны оставляют всех хмельными,

И красоты все одна другой завидуют,

И пушком его все бы стать они хотели.

 

И слова поэта:

Почему к пушку не склоняюсь я, когда явится

На коричневом, что копью подобен цветом.

Но ведь всех красот завершение, – говорит поэт,

Муравьёв следы, что видны на ненюфаре.

И я видывал, как влюблённые теряли честь

Из за родинки под глазом его чёрным.

И бранить ли станут хулители за того меня,

Кто весь родинка? – Так избавьте же от глупых!

 

Мой образ прекрасен, и стан мой изящен, и цвет мой желанен для царей, и любят его все, и богатые и нищие. Я тонка, легка, прекрасна и изящна, нежна телом и высока ценою, и во мне завершилась красота, образованность и красноречие. Моя внешность прекрасна, язык мой красноречив, мои шутки легки, и игры мои изящны. А ты, – ты подобна мальве у ворот аль-Лук жёлтая и вся в жилах. Пропади ты, о котелок мясника, о ржавчина на меди, о видом подобная сове, о пища с дерева заккум! Тому, кто лежит с тобой, тесло дышать, и он погребён в могилах, и нет у тебя в красоте преимущества, как сказал о подобной тебе поэт:

Она очень жёлтая, хотя не больна она,

Стесняет она мне грудь, болит голова моя,

Когда не раскается душа, я срамлю её,

Целую ту жёлтую, и зубы она мне рвёт».

 

И когда она окончила своё стихотворение, её господин оказал ей: Садись, этого достаточно!» А после этого…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.