Рейтинг@Mail.ru
НОЧИ:

807 Шестьсот пятнадцатая ночь

Когда же настала шестьсот пятнадцатая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда слуги клада побили Джудара и выбросили его за ворота и ворота замкнулись и поток побежал попрежнему, Абд-ас-Самад, магрибинец, поднялся и стал читать над Джударом, пока тот не пришёл в себя и не очнулся после забытья. И тогда магрибинец спросил его: „Что ты сделал, несчастный?“ И Джудар отвечал: „Я уничтожил все препятствия и дошёл до моей матери, и у меня с нею возник долгий спор, и она стала, о брат мой, скидывать одежду, и на ней не осталось ничего, кроме рубахи, и тогда она сказала мне: „Не позорь меня, ведь обнажать срамоту запретно“. И я оставил на ней рубаху из жалости к ней, и вдруг она закричала: „Он ошибся! Бейте его!“ И вышли люди (я не знаю, где они были) и задали мне такую порку, что я был близок к смерти, и вытолкали меня, и я не знаю, что было со мной после этого“.

«Не говорил ли я тебе: не будь непослушен? – сказал магрибинец. – Ты причинил зло мне и себе самому. Если бы она сняла рубаху, мы бы достигли желаемого. А теперь ты пробудешь у меня до этого же дня в будущем году». И он тотчас же кликнул рабов, и те отвязали палатку и унесли её и, скрывшись ненадолго, вернулись с мулами. И Джудар с магрибинцем сели каждый на мула и вернулись в город Фас.

И Джудар стал жить у магрибинца и получал хорошую еду и хорошее питьё. И каждый день магрибинец одевал его в роскошную одежду, пока год не кончился и наступил назначенный день. «Вот тот день, – сказал тогда магрибинец, – пойдём!» И Джудар отвечал: «Хорошо!» И магрибинец вывел его за город, и они увидели тех двух рабов с мулами, и они сели и направились к потоку. И рабы поставили палатку и устлали её коврами, и магрибинец вынул скатерть, и они пообедали, а потом он вынул тростинку и дощечки, как в первый раз, и зажёг огонь и принёс куренья и сказал: «О Джудар, я хочу дать тебе наставление». – «О господин мой, хаджи, – ответил Джудар, – если я забыл порку, то забыл и наставление». – «Помнишь ли ты наставление?» – спросил магрибинец. И Джудар отвечал: «Да!» И магрибинец молвил: «Береги свою душу и не думай, что та женщина – твоя мать, это – сторож клада в образе твоей матери, и он хочет заставить тебя ошибиться. Если в первый раз ты вышел живым, то в этот раз, если ты ошибёшься, тебя выкинут убитым». – «Если я ошибусь, то достоин того, чтобы меня сожгли», – сказал Джудар.

И тогда магрибинец насыпал порошок и стал колдовать. И поток высох, и Джудар подошёл к воротам и постучался, и ворота распахнулись, и он уничтожил семь охран и дошёл до своей матери, и та сказала ему: «Добро пожаловать, о сын мой!» И Джудар воскликнул: «Откуда я тебе сын, о проклятая? Скидывай одежду!» И женщина стала его обманывать и скидывала одну вещь за другой, пока на ней не осталось ничего, кроме рубахи, и Джудар воскликнул: «Скидывай, проклятая!» И она скинула рубаху и стада телом без духа. И Джудар вошёл и увидел золото, наваленное кучами, но не обратил ни на что внимания, и затем он вошёл в комнатку и увидел волхва аш-Шамардаля, который лежал, опоясанный мечом, с перстнем на пальце и коробочкой для сурьмы на груди, а в головах у него Джудар увидел круг небосвода. И он подошёл и отвязал меч и взял перстень, круг небосвода и коробочку и вышел, и вдруг заиграли для него музыку, и слуги клада закричали: «На здоровье тебе то, что тебе даровано, о Джудар!» И музыка играла, пока Джудар не вышел из клада, а когда он пришёл к магрибинцу, тот перестал заклинать и окуривать и поднялся и обнял Джудара и приветствовал его. И Джудар отдал ему четыре сокровища, и магрибинец взял их и кликнул рабов, и рабы взяли палатку и унесли её и вернулись с мулами, и Джудар с магрибинцем сели и въехали в город Фас. И магрибинец принёс мешок и стал вынимать из него кушанья, и перед ним оказалась полная скатерть, и тогда он сказал: «О брат мой! О Джудар, ешь!» И Джудар ел, пока не насытился, и магрибинец вылил остаток кушаний в другие блюда, а пустые положил обратно в мешок. И потом магрибинец Абдас-Самад сказал: «О Джудар, ты покинул свою землю и страну из-за нас и исполнил наше дело, и за нами осталось для тебя одно желание. Пожелай же того, что попросишь, Аллах великий даровал это тебе при нашем посредстве. Проси же, чего желаешь, и не стыдись, – ты заслужил». – «О господин мой, – сказал Джудар, – я желаю от Аллаха великого, а затем от тебя, чтобы ты дал мне этот мешок». – «Подай мешок», – сказал магрибинец. И Джудар подал мешок, и магрибинец сказал: «Возьми его, он твой по праву, и если бы ты пожелал другого, мы бы тебе дали. Но ведь из него, о бедняга, ты будешь пользоваться только пищей, а ты терпел с нами тяготы, и мы тебе обещали, что вернём тебя в твою страну с радостным сердцем. Из этого мешка ты будешь есть, и мы дадим тебе другой мешок, полный золота и драгоценных камней, и доставим тебя в твою страну, и ты сделаешься купцом. Одень себя и свою семью, и тебе не нужно будет денег, и есть ты с семьёй станешь из этого мешка. А поступать с ним нужно вот как: ты опустишь в него руку и скажешь: „Заклинаю тебя теми великими именами, которые над тобою, о слуга этого мешка, принеси мне такое-то блюдо!“ – И он принесёт тебе то, что ты потребуешь, хотя бы ты требовал каждый день тысячу блюд».

И потом магрибинец призвал раба с мулом и наполнил Джудару мешок – один карман золотом, другой драгоценными камнями и дорогими металлами и сказал: «Садись на этого мула, а раб пойдёт впереди тебя. Он будет показывать тебе дорогу, пока не приведёт тебя к воротам твоего дома. Когда ты приедешь, возьми мешки и отдай рабу мула, он приведёт его сюда. Не открывай никому своей тайны. Поручаем тебя Аллаху!» – «Да умножит Аллах тебе блага!» – сказал Джудар и, положив мешки на спину мула, сел и поехал, а раб пошёл впереди, и мул следовал за рабом весь день и всю ночь.

А на другой день утром Джудар въехал в Ворота Победы и увидел свою мать, которая сидела и просила у проходящих: «Чего-нибудь ради Аллаха!» И его разум улетел, и он сошёл со спины мула и бросился к своей матери, а та, увидев его, заплакала. И Джудар посадил её на спину мула, а сам шёл у стремени, пока не пришёл к дому. И тогда он снял свою мать на землю и взял мешки и оставил мула рабу, а тот ушёл к своему господину, так как этот раб был шайтан, и мул – тоже шайтан.

Что же касается Джудара, то ему было тяжело, что его мать просит, и, войдя в дом, он спросил: «О матушка, мои братья здоровы?» – «Здоровы», – ответила ему мать. И Джудар спросил: «Почему же ты просишь на дороге?» – «О сын мой, с голоду», – сказала ему мать. И Джудар молвил: «Я дал тебе, прежде чем уехать, сто динаров в первый день и сто динаров на другой день и дал тебе тысячу динаров в день отъезда». – «О дитя моё, – ответила ему мать, – твои братья схитрили со мной и отобрали их у меня и сказали: „Мы хотим купить на них припасы“. И отобрали у меня деньги и выгнали меня, и я стала просить на дороге из-за сильного голода». – «О матушка, – сказал Джудар, – с тобой не будет беды, раз я вернулся, не обременяй себя никакой заботой. Вот мешок, полный золота и драгоценностей, и добра у меня всякого много». И мать его сказала: «О дитя моё, ты счастливый, да будет доволен тобою Аллах и да увеличит он свои милости к тебе! Встань, о сын мой, принеси нам хлеба – я со вчерашнего дня очень голодна и без ужина». И Джудар засмеялся и воскликнул: «Да будет тебе просторно, о матушка, требуй, что ты захочешь, и я сейчас же тебе подам! Мне не надо покупать на рынке и не нужно никого, чтобы варить». – «О дитя моё, я ничего у тебя не вижу», – сказала ему мать. И Джудар молвил: «У меня в мешке всякие блюда». – «О дитя моё, все, что найдётся, задержит дух и теле», – сказала Джудару мать. И он молвил: «Твоя правда. Когда нет достатка, человек довольствуется самым малым, но когда достаток имеется, человеку хочется чегонибудь хорошего. А у меня есть все, что можно найти. Требуй же, чего хочешь!» – «О дитя моё, горячего хлеба и кусок сыру», – попросила мать, и Джудар молвил: «О матушка, это не по твоему сану». – «Ты знаешь мой сан, накорми же меня тем, что к моему сану подходит», – сказала ему мать. И Джудар молвил: «О матушка, по твоему сану – подрумяненное мясо, и подрумяненные цыплята, и рисовый пилав с перцем, и ещё кишки с начинкой, и тыква с начинкой, и барашек с начинкой, и рёбрышки с начинкой, и лапша с миндалём, пчелиным мёдом и сахаром, и пирожки с патокой, и баклава».

И мать подумала, что он над ней смеётся и потешается, и сказала: «Ай-ай, что это с тобой случилось! Ты видишь сон или помешался?» – «Почему ты думаешь, что я помешался?» – спросил Джудар, и его мать сказала: «Потому что ты называешь мне всякие роскошные блюда, а кто сможет за них заплатить и кто сумеет их стряпать?» – «Клянусь жизнью, я обязательно должен накормить тебя всем, что я сейчас назвал!» – воскликнул Джудар, и его мать сказала: «Я не вижу здесь ничего!» – «Подай мешок!» – сказал Джудар. И мать принесла ему мешок и пощупала его, и увидела, что он пустой. И она подала мешок Джудару, и тот опустил в него руку и стал вынимать оттуда полные блюда, пока не вынул все, что назвал. И тогда мать сказала: «О дитя моё, этот мешок маленький, и он был пустой и в нем ничего не было, а ты вынул из него все это. Где же были эти блюда?» – «О матушка, – отвечал Джудар, – знай, что этот мешок дал мне магрибинец. Он заколдован, и у него есть слуга, и когда кто-нибудь чего-нибудь захочет и произнесёт над мешком имена и скажет: „О слуга этого мешка, додай мне такое-то блюдо!“ – он его принесёт». – «Не протянуть ли мне руку и не попросить ли у него тоже?» – спросила у Джудара мать. И он сказал: «Протяни руку!» И его мать протянула руку и сказала: «Заклинаю тебя теми именами, которые над тобою, о слуга мешка, принеси мне рёбрышко с начинкой!»

И она увидела, что в мешке появилось блюдо, и, опустив в мешок руку, взяла его, и оказалось, что на блюде отличное рёбрышко с начинкой.

А потом Джудар потребовал хлеба и всего, чего пожелала его мать, и сказал ей: «О матушка, когда кончишь есть, переложи остаток кушаний в другие блюда, а пустые блюда положи обратно в мешок: колдовство действует таким образом. А мешок береги».

И мать его унесла мешок и спрятала его, и Джудар сказал ей: «О матушка, скрывай тайну. Я оставлю мешок у тебя, и всякий раз, как тебе что-нибудь понадобится, вынимай из него. Раздавай милостыню и корми моих братьев – все равно в моем присутствии или в моем отсутствии».

И Джудар со своей матерью начал есть, и вдруг вошли к нему его братья. А до них дошёл слух обо всем от одного из жителей той же улицы, и он сказал им: «Ваш брат приехал верхом на муле, и впереди него шёл раб, и на Джударе была одежда, которой нет равной».

И тогда братья сказали друг другу: «О, если бы мы не огорчили нашу мать! Она обязательно ему расскажет о том, что мы с ней сделали. О, позор нам перед ним!» И один из братьев сказал: «Наша мать жалостливая, и если она ему рассказала, то наш брат ещё больше нас жалеет, и когда мы перед ним извинимся, он примет наши извинения». И братья вошли к Джудару, и тот поднялся на ноги и приветствовал их наилучшим образом и сказал: «Садитесь, ешьте!» И братья сели и начали есть, а они были слабые от голода. И они ели, пока не насытились, и потом Джудар сказал им: «О братья, возьмите остатки кушаний и разделите их между бедняками и нищими». – «О брат наш, – сказали братья, – оставь это нам на ужин». – «В пору ужина вам будет ещё больше», – молвил Джудар. И тогда братья вынесли остатки кушаний и говорили всякому бедняку, который проходил мимо них: «Бери, ешь!» – пока ничего не осталось. И они принесли блюда назад, и Джудар сказал матери: «Положи их в мешок…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.