Рейтинг@Mail.ru
НОЧИ:

867 Шестьсот семьдесят четвёртая ночь

Когда же настала шестьсот семьдесят четвёртая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда марид понёс Гариба вместе с идолом, он направился к верхнему воздуху, и вот то, что с ним было.

Что же касается царя, то он вошёл, чтобы спросить идола про Гариба, и не нашёл его, и случилось то, что случилось. И когда воины царя увидели, что произошло, они отвергли поклонение идолу и вытащили мечи и убили своего царя и напали друг на друга. Меч ходил между ними три дня, пока они не уничтожили один другого и не осталось из них только два человека. И один из них осилил другого и убил его, и подскочили к этому человеку дети и убили его, и они до тех пор колотили друг друга, пока не погибли все до последнего. И женщины и девушки бросились бежать и направились в селения и крепости, и сделался город пустым, и остались в нем только совы.

Вот что случилось с жителями города. Что же касается Гариба, то Зальзаль ибн аль-Муэальзиль поднял его и направился с ним в свою страну, то есть на Камфарные острова, к хрустальному дворцу и заколдованному тельцу. А у царя аль-Музальзиля был пёстрый телёнок, которого он одевал в украшения и платья, затканные червонным золотом, и он сделал его богом. И однажды аль-Музальзиль со своими людьми вошёл к телёнку и увидел его испуганным. «О бог мой, что тебя испугало?» – спросил он. И шайтан, бывший в брюхе телёнка, закричал и сказал: «О Музальзиль, твой сын склонился к вере друга Аллаха – Ибрахима, при помощи Гариба, властитель Ирака».

И затем он рассказал ему о том, что случилось, с начала до конца. И когда царь услышал слова телёнка, он вышел, недоумевая, и сел на престол своего царства и потребовал к себе вельмож правления, и они явились. И царь рассказал им, что он услышал от идола, и они удивились этому и спросили: «Что же нам делать, о царь?» И царь сказал: «Когда мой сын явится и вы увидите, что я его обнимаю, хватайте его». И вельможи отвечали: «Слушаем и повинуемся!»

А потом, через два дня, Зальзаль вошёл к своему отцу, и с ним были Гариб и идол царя Курджей, и когда он уходил в дворцовые ворота, на него с Гарибом бросились и схватили и поставили перед царём аль-Музальзим. И царь посмотрел на своего сына взором гнева и сказал ему: «О пёс из джиннов, разве ты покинул твою веру и веру твоих отцов и дедов?» – «Я вошёл в истинную веру, а ты – горе тебе! – прими ислам, ты спасёшься от гнева всевластного владыки, творца ночи и дня», – ответил Зальзаль. И царь разгневался на своего сына и воскликнул: «О дитя прелюбодеяния, ты говоришь мне в лицо такие слова!»

И он велел его заточить, и его заточили, а потом царь обратился к Гарибу и сказал ему: «О обломок людей, как ты сыграл с разумом моего сына и вывел его из его веры?» – «Я вывел его из заблуждения на верный путь, из огня в рай, из нечестия к вере», – ответил Гариб. И царь закричал на марида по имени Сайяр и сказал ему: «Возьми этого пса и брось его в Долину Огня, чтобы он погиб».

А это была такая долина, что из-за крайней её жары и пылания её углей всякий, кто спускался в неё, погибал и не жил ни минуты, и окружала эту долину гора, высокая и гладкая, в которой не было прохода. И проклятый Сайяр подошёл и, подняв Гариба, полетел с ним и направился к пустынной четверти мира. И когда между ним и той долиной остался один час пути, ифрит устал нести Гариба и опустил его в долину, где были деревья, реки и плоды. И марид опустился, утомлённый, и Гариб сошёл с его спины (а он был спутан), и ифрит заснул от усталости и стал храпеть, и Гариб до тех пор трудился над узами, пока не освободился от них. И он взял тяжёлый камень и бросил его ифриту на голову, и камень искрошил ему кости, и он тотчас же погиб. И Гариб пошёл по этой долине…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.